Настоящая публикация сделана по материалам издания:

«Исследования по истории русской мысли. Ежегодник за 1998 год»

Модест Колеров. Неизвестные рецензии Булгакова и Бердяева в журнале «Книга» (1906-1907). с.285-293

Там же - Приложения. с.302-304

(сайт «Ивашек.com»)

 

 

С. Булгаков

 

Николай Бердяев. Sub specie aeternitatis.

Опыты философские, социальные и литературные (1900-1906).

Издание М.В. Пирожкова. СПб., 1907, ц.2р.

 

Книга. №10. 11 января 1907. С.14-15.

 

 

Под этим, может быть, слишком ответственным заглавием Н.А. Бердяев собрал свои этюды последних семи лет, и на мою долю выпадает приветствовать выход в свет этого сборника. Мне трудно говорить объективно об этом сборнике своего ближайшего литературного собрата, ибо его темы, борьба, искания суть, вместе с тем, и мои собственные, и, рука об руку, еще не очень давно приходилось нам отстаивать в литературе самое право на существование таких вопросов. Сущность той духовной эволюции, которую пережил Бердяев, сводится к духовному освобождению от философии позитивизма (в ее марксистской разновидности) и от религии социализма чрез философский идеализм в религиозном христианском мировоззрении, к религиозной философии, устанавливающей идеал христианской общественности. Идеал этот содержит пока только смутные предчувствия будущего, впервые в такой форме вообще появляющиеся в истории в наши дни, в поздний уже час истории. Напротив, то, что оставлено Бердяевым позади, принадлежит вчерашнему и сегодняшнему дню, представляет собой господствующее мировоззрение, мнение сплоченного большинства, которому тем самым Бердяев бросает резкий вызов (ср. напр., послесловие и др.). В этом, идейном, смысле книга Бердяева есть боевая книга, идущая наперекор господствующим вкусам и предрассудкам. Тот, кто примется за чтение, не должен надеяться получить какую-нибудь положительную, отстоявшуюся доктрину. Автор гораздо больше спрашивает, чем отвечает, чаще борется с противниками или самим собой, чем излагает свои мысли в повествовательной форме. Наконец, его изложение слишком эскизно. Но вся книга проникнута благородным, аристократическим в подлинном смысле слова духом идейной непримиримости, мятежности и постоянного беспокойства; автор описывает то, чем он в действительности живет в данную минуту и в этом смысле книгу можно назвать философским дневником. Она есть ценный «человеческий документ» начала XX века. Этим определяется общий ее характер и значение, достоинства и недостатки. К числу последних я отнес бы некоторую литературную беззаботность и кажущуюся благодаря тому чрезмерной легкость философской эволюции автора, производящую, может быть, вследствие небрежной манеры письма, внешнее впечатление безболезненности этой смены. Философской фантазии Бердяева легко достаются чисто суворовские переходы мысли, но он недостаточно заботится о том, чтобы сделать их выполнимыми и для своего читателя. Я сыздавна упрекал его также за то, что он, справедливо не веруя в жизненные плоды школьной философии, владеющей теперь умами, все-таки не отдает ей достаточного внимания в своих работах. Несколько зашнуроваться в корсет школьной философии для широкой натуры автора, в интересах его читателей и строгости его мысли, было бы полезно. — В заключение, от души приветствуя сборник статей Н.А. Бердяева, я выражу еще раз пожелание, чтобы эта книга, которая составила бы заметное явление и в западной литературе, возбудила к себе заслуженный интерес, а чтобы самому автору удалость окончательно, со всей возможной глубиной утвердиться на почве положительного христианского мировоззрения и быть его ярким апологетом и философом. Обсуждать в подробности идеи автора или вступать с ним в спор в рамках библиографической заметки невозможно. В сборник входит 23 статей и заметок [sic] (с предисловием и послесловием). Самыми значительными из религиозно-философских является статья «О новом религиозном сознании», также этюд о русском идеализме, о Михайловском и Чичерине, о Леонтьеве, о Виндельбанде, из публицистических на первое место следует поставить этюд «Революция и культура», по своему содержанию и времени появления (прошлой осенью) лучше всего свидетельствующий о духовной независимости автора.

 

Поделиться в социальных сетях: