Вестник РХД №3 (170) 1994

 

 

НЕИЗВЕСТНАЯ КРЫМСКАЯ СТАТЬЯ о. С. БУЛГАКОВА

(публикация П. Николаенко)

 

  

В 1919 году Булгаков поехал в Крым за семьей, полагая вскоре вернуться в Москву. Однако гражданская война на юге России этот путь отрезала — как оказалось, навсегда.

В Симферополе С.Н. Булгаков много времени уделяет Обществу философских, исторических и социальных наук при Таврическом университете. На состоявшемся 23 сентября заседании он читал доклад «Трое» («О единой России»). В первой части, построенной в форме диалога, Булгаков говорил о значении, необходимости и неизбежности единства России. Вторая часть доклада посвящалась истории монаршей власти, ее мистической сущности («Неограниченный венценосец — самый нежный цветок народной жизни»). Философ полагал, что без царя нет единства России, что царя нужно «заслужить покаянием» и что спасение нашей страны и даже всего мира лежит в православной церкви.

Обычно заседания Общества проходили закрыто, но на лекции Булгакова приглашались многочисленные гости. В начале зимы в зале симферопольской казенной мужской гимназии он читал лекцию «Кризис русского самосознания» («Родина или Интернационал»), вызвавшую противоречивые чувства у собравшейся публики. Идеи Булгакова перекликались здесь с высказанными в одном из номеров газеты «Великая Россия» мыслями П.Б. Струве о том, что «сейчас в России нужна только одна большая партия, партия национальная или, попросту, русская».

Этим участие Булгакова в общественной и научной жизни Симферополя не ограничилось. В однодневной газете «Vivat Akademia!», посвященной первой годовщине университета, он опубликовал статью «Религия и наука». Вскоре профессор Таврического университета С.Н. Булгаков избирается действительным членом Таврической Ученой Архивной Комиссии.

24

 

 

Летом 1920 года на заседании «Временного Высшего церковного управления на юго-востоке России» принимается решение о проведении «Дня покаяния» в сентябре, 14 числа. Воззвание к народу и красноармейцам с призывом о покаянии и единении от имени управления составил протоиерей Сергий Булгаков. Оно читалось во всех храмах Крыма: «...Многими тяжкими грехами осквернился народ наш в недобрые годы мятежного лихолетья и смуты... Великий грех русского народа есть братоненавистничество, богопротивная и злобная партийность, дух разделения и раскола, которыми обессилена и изнемогает русская земля. Давно уже силы тьмы проповедуют вражду сословий и партий как единственное начало жизни, как основу общественного строительства. Каждый ищет только своего, и забывается общая родина, народ русский, держава его. Да будет извергнут сей яд духовный, пусть русские люди станут дружно, как один, за общую веру и единое отечество».

После установления большевистской власти в Крыму, в 1920 году, С.Н. Булгаков «по причине священства» исключается из числа профессоров Таврического университета. Сергей Николаевич возвращается в Кореиз. За короткий промежуток времени Крым неузнаваемо изменился — террор, голод, разруха. Особенно страдало от голода южнобережное население. Вымерли целые татарские селения, начались эпидемии. Поступавшая из-за рубежа гуманитарная помощь нередко расхищалась местными властями. Дабы не допускать подобного, Булгаков организовал один из первых в Крыму самостоятельных сельских комитетов по распределению продовольствия, поступавшего от американской службы помощи. В пользу голодающих он передает семейные ценности, еще уцелевшие после многочисленных реквизиций. В сентябре 1921 года о. Сергий был назначен вторым священником в Ялтинский собор и переехал в Ялту.

В октябре 1922 года Булгакова арестовали и доставили в Симферополь, где сообщили о принятом в Москве решении выслать его с семьей за границу. Сергей Нико-

25

 

лаевич подписал документ, в котором говорилось, что в случае возвращения в РСФСР он будет расстрелян. Высылаемым «разрешалось взять с собой: одно зимнее и одно летнее пальто, один костюм и по две штуки всякого белья, две денные рубашки, две ночные, две пары кальсон, две пары чулок». Требовалось также «снять с шеи нательные кресты».

30 декабря 1922 года Сергей Николаевич Булгаков навсегда покинул родину... Из Ялты пароходом он прибыл в Константинополь. Прожив здесь, а затем в Праге некоторое время, в 1925 году он обосновался в Париже, где стал профессором и деканом в созданном в том же году Православном богословском институте.

Предлагаем вниманию читателей статью Сергея Николаевича Булгакова, публиковавшуюся лишь однажды, в 1919 году, в однодневной газете* «Vivat Akademia!», посвященной первой годовщине Таврического университета.

 

 

 

Сергий БУЛГАКОВ

 

 

РЕЛИГИЯ И НАУКА

Главная слабость новейшей науки в том виде, как она существовала и существует, это — ее безбожие, притом непродуманное, догматическое, менее всего научное, суеверное. Благодаря этому наука перестала быть тем, что она есть, — естественным богословием, разумным постижением чуда творения. Она лишена своего сердца — благоговения, благодарного удивления. Но так как наука все-таки не может не быть естественным богословием, она становилась богословием безбожия, поклонением обездушенной природе.

Она нагромождалась теориями, вскормленными материализмом, и эти призрачные задачи смешивались

________________

* Тираж — 100 экземпляров.

26

 

с подлинными задачами научного знания и делали науку ненаучной. Наука должна быть наконец освобождена из плена мнимонаучного безбожия, должна духовно прозреть и стать сама собой. Иначе говоря, между религией и наукой должно быть прямое и положительное соотношение, при котором, разумеется, не затрагивается искренность и свобода науки, но она перестает быть делом слепорожденных кротов.

Будущее науки всецело зависит от того, произойдет ли это желанное ее освобождение, или же она останется в плену своих предубеждений, духовно мертвая и ядовитая.

В таком случае великие задачи познания, которым она призвана служить, останутся неосуществленными, и наука станет еще больше, чем теперь, орудием князя мира сего, — техники, с ее чудовищными порождениями: индустриализмом, милитаризмом, духовным мещанством. К чему все это приводит в жизни человечества, достаточно говорит европейская война с ее последствиями. Безбожная наука воистину принадлежит к числу духовных бичей человечества. Однако кризис научного сознания, явственно обозначившийся еще до войны, продолжается ныне во всем научном мире. Наука (точнее — не наука, а те ученые, которые хотя и занимаются наукой, но духовно не всегда стоят на ее высоте) должна иметь известный внутренний слой. Сверх всех специальных методов, ей должен быть присущ общий духовный метод — смирения и благоговения.

27

 

 

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях: