Из книги: прот. Сергий Булгаков «Слова. Поучения. Беседы»

YMCA-PRESS 1987

  

Приближаются святые дни Страстей Господних, и сердце наше трепетно ждет их. Все желанны и жданны они: и воскрешение Лазаря, и царский вход Господень, и последние слова и речи Господа, и величественно потрясающие события конца: Гефсимания и Голгофа, крестная смерть и погребение. Воспоминательно они совершаются перед нами, мы созерцаем и переживаем, любим и молимся, плачем и поклоняемся им.

Но есть в этом ряду событие, которое ныне не только вспоминается, но и совершается, происходит. Мы в нем участвуем, на нем присутствуя, вместе со Христом. Оно является средоточием и Четыредесятницы, и Страстной седмицы, всего церковного года, и всей жизни человечества и всего мира: то Вечеря Господня, брачный пир Агнца, Его прощальная трапеза с человеками на земле, по слову Его: ”Уже не буду есть с вами сию пасху, пока она не совершится в Царствии Божием, и не буду пить от плода виноградного, доколе оно не приидет” (Лк. 22,16-18). Эта Вечеря, единожды совершившаяся, установлена на все времена, творится в Его воспоминание, которое не есть лишь наша человеческая память о том, но и вся сила Господня присутствия и нашего от Него причащения. ”Ты бо вся приносяй и приносимый, приемляй и раздаваемый, Христе Боже наш” (мол. на Херувимск.). Оно было тайным и сокровенным, это прощальное собрание друзей Христовых,

243

 

апостольской двунадесятерицы, не выключая и предавшего, но оно не было закрытым и ограниченным в отношении отсутствующих на нем. ”Пейте от нее все!” (Мт. 26,46), призвал Господь, обращаясь не к одним апостолам, но и ко всем нам.

"Горница большая и устланная” (Мт. 14,15) тогда уготована была для Вечери Господней, но она ширится для всех в нее приходящих, и мы в ней ныне вмещаемся, духовно соприсутствуем вместе со святыми апостолами, хотя и после них. И нам дает Он Сам пречистыми руками Своими через руки священника Тело и Кровь Свою ”во оставление грехов”. И мы все внемлем заповедание — ”сие творите в Мое воспоминание”, ”доколе Он приидет” (1 Кор. 11,24-26). Примите же в сердце, христиане, силу повеления и крепость обетования: все призываются на пир веры.

Пусть христиане, в течение веков разделявшись в учении и жизни, утеряли способность сообща приходить на пир веры, но чаша Христова остается едина и Христос един призывает и Сам причащает всех соединяющихся в торжестве веры. И горница Тайной Вечери, всех в себя вмещая, становится средоточием мира и всего творения. Земля и небо, солнце и луна, все звезды и силы небесные, в ней поклоняются, внемля словам Господним. И Тайная Вечеря, единожды совершенная Господом, продолжается и во все времена на всех алтарях и для всех приходящих с тою же силой, как и тогда совершилась.

То не есть преходящее мгновение в жизни мира, но всегда хранящееся воспоминание, всевременное, событие самое важное, самое нужное и самое спасительное. Наши земные события и потрясения, разрушения и восстановления, все земное ничтожно, бессильно и пусто пред даром Господним, преподанным и преподаваемым в смирении горницы Сионской. Так должны мы мыслить и чувствовать, пред лицом такого свершения себя ставить пред алтарем Господним.

244

 

Не будем страшиться невместимого, ибо мы призваны к нему Господом. Он Сам пришел на землю ”зрак раба приим, в подобии человеческом быв” (Фил. 11,7). Он Сам смирился до нас, пренебесное небо вместив в пещеру вифлеемскую и горницу сионскую. Свое богочеловеческое естество Он влагает в хлеб и вино причащения. Царь мира вошел в него как "кроткий и смиренный сердцем” (Мт. 11, 29), слуга, умывающий ноги и дающий пример, чтобы и мы делали то же, ”что Я сделал вам” (Ио.13,15). Всякое временное земное величие изнемогает пред истинным величием небесным. Но оно остается тайною Тайной Вечери, величием, зримым очами веры. Господь не восхотел и здесь вязать и нудить нашу свободу, поражая ее страхом и знамениями, но охранил ее в полноте. Верить и не верить, любить и враждовать предоставлено человеческому самоопределению. Пред лицом святых апостолов, а с ними — всего мира, ”зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу... Он, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их” (Ио. 13,1) и даже до смирения Тайной Вечери. Возлюбив же Его ответной любовью, и мы до конца Его возлюбим. А если остается бессильным и хладным сердце наше, то да поможет Сам Он любить Себя Своею любовью. Да поможет нам Пречистая Его Матерь, которая молчаливою силою любви Своей с нами соприсутствует на пасхальной трапезе заклания Агнца.

Христос, переходя из мира к Отцу, таинственно в нем пребывает, по Его обетованию: ”Се Аз с вами есмь во вся дни до скончания мира” (Мт. 28,20), доколе не приидет явно в Богочеловеческом лике Своем. Но таинственное присутствие равно по силе явному. И если тогда пришествие Его будет и страшным судом для грешного мира, то и нынешнее присутствие Его во святых Дарах уже является для нас судом нашей совести над нами: ”Да испытует себя человек и так да ест от хлеба сего и пиет от чаши сей. Ибо кто ест и пиет недостойно, тот ест и пиет осуждение себе, не

245

рассуждая о Теле Господнем... тот виновен будет против Тела и Крови Господней” (1 Кор. 11,27-29).

Однако да не искушаемся мы и страхом своего не- достоинства. Никто и никогда да не почтет себя дара Христова достойным, но да уповает он на Божественное искупление, ибо в нем торжествует любовь. ”В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх... Будем любить Его, потому что Он прежде нас возлюбил” (1 Ио. 4,18-19).

Свет и жизнь пребывают в горнице сионскои, на Вечере Господней, ”нощь” вне ее (Ио. 13,30). Христос пришел к грешникам спасти нас, и Он Сам призывает нас ныне: ”Со страхом Божиим, верою и любовию приступите!” Аминь.

1941 г.

 

246

Поделиться в социальных сетях: