Из книги: прот. Сергий Булгаков «Слова. Поучения. Беседы»

YMCA-PRESS 1987

  

Возлюбленные! Мы теперь дети Божии, но еще не открылось,

что будем. Знаем только, что когда откроется,

будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть.

(1 Ио. 3,2)

 

Еще не открылось... Посему и днесь, в день Святого Духа, немотствуем мы о тайне будущего века, как и о Нем самом. И однако трепетно к ней приникаем, ибо уже прияли Духа в даре Пятидесятницы, Им живем. Сколь бы ни была скудна эта жизнь, но и над нами пламенеют Его языки, и от них загораются сердца, как горели они на пути в Эммаус у учеников, внимавших Христову учению (Лк. 24,32). И ныне не внемлем ли мы Его учению о Духе Святом?

Последнюю, прощальную беседу свою, обращенную к ученикам, Он навсегда и для всех оставил. В ней и мы внемлем Его обетованию о Святом Духе и откровению о Нем. Бесконечные его глубины раскрываются для всех времен, и нынешнего века, и за пределами его, как и в путях собственной жизни каждого из нас. И в этой безмерности и неисчерпаемости сердце слышит и избирает живительные и близкие глаголы, в него ударяющие. Слово о Духе было самооткровением Его самого, на Христе почивающего. Оно и вдохновляет, и радует, всегда по-новому, как и теперь слышим мы блаженные слова: о радости в печали и о дружбе Христовой...

331

 

Пред лицом печали приблизившейся, которой печальнее нет, и не было и не может быть, в канун крестной страсти, поруганий, заушений, отвержения, распятия и смерти учит Господь "радости совершенной”, Богом даруемой и человека достойной. Это есть призыв и обетование, даруемое нам. Мир живет в глубокой печали, нам кажется порой, что не было еще печали большей, нежели та, что мы созерцаем. Однако, если она есть самая широкая в своем разливе, то не есть самая глубокая, как та, которая ожидала учеников, когда "пришел час Его”. Но и тогда говорил Христос ученикам, и нам Он продолжает говорить о победе духовной, о радости совершившейся и совершенной.

Но эта радость совершается в печали, как и победа в борении. ”Вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет” (Ио. 16,20), ”Вы теперь имеете печаль, но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет от вас” (Ио. 16,22). Не ищите же радости беспечальной, того счастья на земле, которого ищут сыны века сего. Достойна человека лишь радость крестная, обретенная чрез страдания, не в себялюбии, но в печали ”ради Бога” (1 Кор. 7,10). Такова радость рождающей женщины, забывающей страдания свои пред лицом плода рожденного. Но всем дано рождение, если не телесное, то духовное. Бог ведет нас чрез мрак к свету, чрез печаль к радости совершенной. Как познать ее, чтобы жить в ней, с нею и ради нее? Ее подает Дух Святой, в котором к нам приходит Христос, таково Его обетование. Да коснется и нас хотя на мгновение божественная радость совершенная в день праздника Радости всех радостей, да сохраним ее в себе, пронеся в жизни даже до конца ее память о Нем.

И другое слово Христа прощальное, заповедь Его ”новая” вонзается в сердце: ”Да любите друг друга”, и чрез то "пребудете в любви Моей” (1 Кор. 15,9). Таковых называет Господь не рабами, но "друзьями” своими. Сила же любви для нас исходит от любви Божественной, от Духа Святого.

332

 

В мире оскудевает любовь, иссыхают сердца, как будто утрачивается дар ее, бессильно содрогаемся мы от внутреннего холода. Но слово Христово на Вечери обращено и к нам, оно и нас зовет и судит. Однако оно же содержит и обетование Утешителева утешения. Он напомнит и научит, подаст новую силу, в луче этого утешения снова засветятся сердца...

Как мы радуемся любви, когда видим ее в живом образе, в нем созерцаем мы явление Духа. Пред великими скорбями и искушениями, грядущими на нашу родину, дано было ей таковое явление в образе духоносного мужа преподобного Серафима, подвигом стяжавшего радость о Господе и любовь друга Христова. Мы жадно всматриваемся в просветленные его черты, вслушиваемся в нездешние звуки его речей, стремимся постигнуть его благодатную тайну. И кажется, что более всего нам приоткрывается она из двух его слов приветных, светящихся радостью о Духе Святе. И первое есть "Христос Воскресе!” — привет пасхальный, которым он, по свидетельству жития, всех всегда встречал. То, что может показаться странностью и возбужденностью, было свидетельством о той нездешней радости воскресения Христова, которая всегда царила в его душе и изливалась из нее. Другое же слово ласки, которое он обращал к духовным друзьям своим, было: "Радость моя!” То не было словом внешней ласки, под которым у людей нередко скрывается равнодушие или даже недоброе чувство, это было свидетельством личной любви, которая дает радование о любимом. Оно не было безлично и безразлично ко всем, к каждому он обращался с личным к нему отношением.

Всякому человеку свойственна личность, он любит, как и любим по-своему, с каждым ведет душа свой разговор, своим особым голосом. Любовь многолика, но не безлика, многообразна, но не единообразна. В полноте дара любви, ее радости совершенной, включена и эта личная радость духовного узрения и встречи, которая выражалась в словах преподобного. Она будила, а вернее уже и предполагала и

333

 

ответное движение сердец. Отсюда и та слава его, которую имел он еще при жизни.

Он имел и являл разные дары, но из них самый первый и всеобщий, который был для всех одинаково дорог и нужен, есть дар любви и радость о ней. Нас не только пленяет, но, может быть, еще более смущает этот образ, если мы не скользим мимо него вниманием; он пробуждает в нас сознание своей собственной скудости. Но это есть живой образ исполнения заповеди Христовой и Его обетований о любви и радости совершенной. Господь же ко всем обращал свое слово, и никто не может его отклонить от себя.

Он знал и знает все о каждом из нас, и все-таки обращает свое обетование о ниспослании Утешителя, да пребудет с нами вовеки; и здесь, и ныне, слышим ли мы Его или не слышим, знаем или не знаем?

О даре Его, об Его пришествии просим мы ныне Отца во Имя Христово, да явит Он в нас силу Божию, освободит от рабствования миру сему, возбудит наше упование и возвестит нам "грядущее”, о котором сказано Господом: ”В тот день не спросите Меня ни о чем” (1 Кор. 16,23). По слабости своей мы вопрошаем Его вместе с учениками, и недоумеваем, смущаемся и даже Его оставляем. И мы хотим сохранить и явить Ему верность до последнего испытания, сохранить в сердце память об откровении и вдохновении этого дня, в его неизреченности.

Утешителю, Душе истины, прииди и вселися в ны.

Аминь.

1942 г.

 

334

Поделиться в социальных сетях: